- Капитан Нелюдин, - отрекомендовался начальник заставы.

Соколов и Олешко назвали себя и пожали ему руку. Окутываясь тучами сизого дыма, подкатил потрепанный газик. Шофер, красивый плечистый сержант, выскочил и взялся было за чемоданы, но Нелюдин остановил его.

- Все всё равно не поместимся, - сказал он. - Останьтесь с вещами, я пришлю за вами машину с Баевым.

- Далеко до заставы? - осведомился Соколов, залезая на заднее сидение.

- Минут двадцать езды. Дорога очень скверная, а то бы за десять минут доехали.

Нелюдин не преувеличивал, дорога действительно была на редкость плохая. Газик, отчаянно дребезжа и фыркая, переползал с ухаба на ухаб. Когда аэродром скрылся за сопками и вокруг открылось изрытое поле, Крюков спросил:

- Как ваш задержанный?

- Умер, - виноватым голосом ответил капитан, напряженно вертя баранку.

Полковник даже подскочил от неожиданности. Олешко и Соколов переглянулись.

- Как умер? Когда?

- Сегодня утром, часа четыре назад.

- Так. - Полковник помолчал, раскачиваясь в такт тряске. - Зря, выходит, я сюда следователя с переводчиком тащил…

- Товарищ полковник, видели бы вы, в каком он был состоянии, когда мы его…

- У вас есть фельдшер, на худой конец врача из поселка могли пригласить.

- Врач и фельдшер всю ночь над ним колдовали. Так и не поняли, что с ним. Ранен в левую ногу, похоже - из пистолета, но ведь от этого не умирают.

- Выяснили, откуда он взялся?

- Выяснил. Выполз из тоннеля в сопке, где его нашли. Совсем рядом с заставой.

- Из какого тоннеля?

- Вроде шахты в скале, японцы вырыли. Здесь все такими шахтами изрыто. Целый подземный город. Ходы, переходы, колодцы… Лабиринт, одним словом.

Дорога пошла косогором, и машина сильно накренилась. Все невольно склонились в противоположную сторону, хватаясь друг за друга. Только Нелюдин продолжал править как ни в чем не бывало, видимо, простодушно радуясь, что начальство не очень сердито на него за смерть задержанного.